Сэр Чи
тягучая болезненная резина в животе
японский на белом листе и в ушах
денва ва дочира дес ка?
ответим:
телефон на столе
но на него никто не звонит.

хрустящий болезненный слом в спине
и слепые толчки в диалогах с людьми
кого интересует кто-то кроме себя?
истории хороши, но своих не расскажешь
уж очень они грустны, и их не поймут
втородневные люди, славные люди.
а хуже, если поймут.

на подоконнике свечка, но духи её не увидят:
окно для неё слишком высоко.
запретная сладость в горле, и дважды заваренный чай
откинуться с ручкой во рту и почувствовать, тихо сказать:
"господи, а теперь неужели и сердце?"
рывками болит из сочувствия ко всему остальному.

кажется, можно проживать жизнь только так:
чужую, слизывая буквы с бумаг и экранов.
не жизнь, а даже жизни, примеряя их на себя,
как складывая в электронную корзину покупки,
на которые никогда не будет электронных денег.
учи ва доко дес ка?
ответим:
мы не знаем, где дом. вакаримасен. не понимаю.
и как это сказать, мы тоже пока что не знаем.
а даже если узнаем,
то, наверное, это не понадобится.
где дом?
не знаю.
не знаю.